Nailart-s.ru

Наиларт-С
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Диагноз по фотографии. Маленькую девочку спасли от рака, благодаря рождественскому снимку

Диагноз по фотографии. Маленькую девочку спасли от рака, благодаря рождественскому снимку

Рак легкого — не приговор

19 октября 2020

Из всех заболеваний бронхолегочного древа самым редким можно считать рак трахеи, на который приходится 0,1-0,2% всех онкологических недугов.

Рак легкого — это не только медицинская, но и социальная проблема. В нашей стране ежегодно этим видом рака заболевают около 60 тыс. человек. В структуре смертности от онкологических заболеваний этот недуг занимает первое место. В 2018 г. на рак лёгкого пришлось 15% всех случаев смерти от онкологических заболеваний.

Причина смерти

Саша умерла в субботу, в понедельник планировали провести вскрытие. Но Наталье сообщили, что его не будет, потому что нет детского патологоанатома.

— А потом мне звонят и говорят: «Вскрытие проведено, можете забрать тело». Но мы же уже все отменили. Как забрать? Нас же не предупредили. Как так можно…

Три с половиной недели маме Саши не сообщали причину смерти.

— Все говорили: звоните во вторник, потом в пятницу, потом опять во вторник. Я написала письмо губернатору и в Минздрав, где я задала все вопросы, которые меня интересовали. И в том числе, почему я не знаю причин смерти ребенка. На следующий день мне позвонила следователь (Следственный комитет проводит проверку). Хотя она тоже могла мне не звонить, и сказала, что причина смерти — ковид. И чтобы выяснить это, им потребовалось 3,5 недели!

Из ответа Минздрава Калужской области:

«Можно однозначно сказать, что ребенок, Старухина Саша, 05.12.2020 поступила в приемное отделение ГБУЗ КО «ЦРБ Тарусского района» в состоянии клинической смерти с отрицательным прогнозом. Причина смерти непредотвратима — острая респираторная недостаточность, развившаяся в исходе новой коронавирусной инфекции с присоединением десквамативной пневмонии с интерстициальным и геморрагическим компонентами, отеком головного мозга».

— Жуткий диагноз, — говорит Наталья. — Вырисовывается очень страшная картина. Здоровый ребенок, который очень редко болел вообще, в одну минуту может умереть.

Саша Старухина не вошла в официальную статистику смертности от ковида. Почему? На этот вопрос региональный Минздрав маме не отвечает.

— Я писала в управление Роспотребнадзора в Калуге о том, что произошел такой страшный случай: ребенок без хронических заболеваний, насморк вечером, утром болит горло и через два часа она умирает, — рассказывает Наталья. — И это ковид.

Почему не проверили других детей? Не взяли мазки у одноклассников?

На письмо мое они не ответили — сказали, что на жалобы по электронной почте они не отвечают, только через их сайт. А по телефону они мне сообщили, что если бы у детей были признаки простудных заболеваний, они бы их проверили. Ну, так у нас-то тоже признаков не было! Я не знаю, как проводятся медосмотры у детей в Москве и других крупных городах. В нашей школьной медицинской карте нет ни одной записи о медосмотрах, хотя они должны там быть.

В новом ответе Минздрав пишет:

«…Такие тяжелые последствия коронавирусной инфекции развивались не одномоментно и не могли развиваться бессимптомно. Отсроченное обращение за медицинской помощью способствовало агрессивному молниеносному течению инфекционного процесса и развитию острого респираторного дистресс-синдрома».

И дальше в ответе делается вывод: «Данное осложнение развивалось в течение нескольких дней и имело, скорее всего, бессимптомное течение, которое и привело к недооценке тяжести состояния ребенка и позднему обращению за медицинской помощью».

— Я не понимаю, сначала они пишут, что такая форма ковида не могла развиваться бессимптомно и мы поздно обратились за помощью, — комментирует Наталья. — Я что, скорую должна была вызывать, когда у дочери насморк начался? И дальше они пишут, что осложнение имело бессимптомное течение. То есть они сами себе противоречат. Что это за ответ? Меня очень беспокоит, что наш случай игнорируется Минздравом и они не пытаются как-то изучить это, чтобы такое не происходило с другими детьми.

Умоляла спасти: родители умершего от рака ребенка хотят судиться с минздравом

В декабре 2016 года в больнице от рака скончался Коля из Калининградской области. За несколько месяцев болезнь буквально «съела» ребенка. При этом мальчик с рождения находился под наблюдением врачей. Родители умершего ребенка недоумевают, как доктора проглядели последнюю стадию рака. В ситуации разбирался корреспондент «Нового Калининграда.Ru».

Семья погибшего ребёнка живет в поселке Малое Луговое Гурьевского района. Надежда и ее супруг вместе уже больше 20 лет, и в семье было трое детей. Младшему, Коле было всего 4 года. «Старшей дочери (по мужу) сейчас 24 года, нашему общему среднему сыну уже 19 лет. 14 лет у нас не было детей, а в 36 лет я родила Коленьку», — рассказала мама мальчика.

По её словам, малыш родился здоровым. Но в 3 месяца медики заметили шумы в сердце ребенка, и Колю поставили на учёт в кардиологическое отделение Детской областной больницы. «Мы лежали там в 5, в 8 и 10 месяцев. Потом к нам в Гурьевскую больницу приехали врачи из калининградского кардиоцентра, и нас отправили туда на обследование. Врачи нас посмотрели и сказали, что ставят Колю на учет в калининградский кардиологический центр. С полутора лет мы регулярно наблюдались там», — сказала Надежда. У мальчика был диагностирован самый распространенный врожденный порок сердца — двустворчатый аортальный клапан.

«Ребенок рос активным, развивался не по годам. В 3 годика мы стали собираться в детский садик. В ноябре 2015 года мы прошли комиссию, все было хорошо. Единственной нашей проблемой был двустворчатый аортальный клапан, инвалидность у ребенка не стояла. Здоровый ребенок», — пояснила мама мальчика.

Читать еще:  Родители оценят! В продаже появится колыбель для младенцев, имитирующая езду на машине

В декабре 2015 года Коля пошел в детский сад. Мальчику, по словам Надежды, очень нравилось туда ходить. «Он каждое утро с радостью собирался, брал с собой игрушки и шел. Ему очень нравилось. Он был очень активным и жизнерадостным ребенком», — сказала Надежда.

Первые проблемы

В конце августа 2016 у Коли начались проблемы со здоровьем — ребенок стал плохо слышать и тяжело дышать. 23 августа родители с жалобами на состояние здоровья мальчика обратились к лору в поликлинику Гурьевска. «Нам поставили двустороннюю тугоухость и хронический аденоидит. Назначили лечение на дому. Мы пили всякие препараты, но улучшения никакого не было. Я опять обратилась в поликлинику, и нам уже дали направление в ДОБ», — сказала Надежда.

8 сентября мальчика госпитализировали в ДОБ. «Температура у сына была очень маленькая — 34 и 7, 35 градусов. Меня это настораживало. Коле капали антибиотики, промывали нос, ушки продували. При поступлении в больницу у нас были анализы с воспалительным процессом, после семидневного курса антибиотиков анализы у нас ухудшились. Доктор нас не выписала. У ребенка к тому же начался очень сильный кашель, — сказала Надежда. — Нас отвели к педиатру, которая послушала Колю и сказала, что у него бронхит. Я попросила сделать снимок легких, но мне отказали».

20 сентября ребенка выписали из больницы. Мальчику было рекомендовано через месяц провести аденотомию (хирургическая операция удаления аденоидов — прим. «Нового Калининграда.Ru»), так как ребенок может оглохнуть. Перед проведением операции было необходимо пройти обследование в кардиоцентре и сдать анализы крови и мочи. «Месяц мы готовились к операции. Сдавали анализы, посетили кардиоцентр, ребенок был осмотрен, проверен. 18 октября мы приехали на прием в Гурьевск. Педиатр посмотрела сына, анализы и пожелала удачи», — пояснила Надежда.

На число была назначена операция. «Я просила провести операцию под общим наркозом, чтобы не травмировать ребенка. Мне сказали, что стоить это будет 15 тысяч рублей», — рассказала Надежда.

Операция длилась около 15–20 минут. «Мне привезли его, ближе к вечеру он отошел от наркоза. Все было хорошо. Единственное, температура более 35 градусов у нас не поднималась. На следующий день нас осмотрели и выписали домой», — сказала Надежда.

Но 31 октября Коля внезапно пожаловался на боли в животе. Мама мальчика позвонила в амбулаторию в Малом Луговом, где ей посоветовали дать ребенку «Линекс» и вызвать скорую помощь, если боли не пройдут. Скорую вызывать действительно пришлось. «Приехали врачи, пощупали живот и сказали, что ничего критичного не видят. Мол, если будет плохо, везите на своей машине в ДОБ», — утверждает Надежда.

На следующий день мальчику стало хуже. Родители отвезли Колю в местную амбулаторию. «Он кричал: „Мама, живот болит. Мама так болит, сил нет“. Посмотрели его и поставили подозрение на аппендицит. Нам дали направление в ДОБ, и мы поехали на своей машине в приемный покой», — рассказала Надежда.

В ДОБ Коле сделали УЗИ брюшной полости. «Доктор смотрит результаты, а у него глаза открываются все больше и больше. Он побежал за другим доктором. Никто мне ничего не говорит, я реву, ребенок не понимает, что происходит. Я очень долго допытывала врачей, что происходит», — сказала Надежда.

Диагноз

А потом врач сказал Надежде, что у ее сына рак. В частности, подозрение на опухоль Вильмса (наиболее распространенный вид рака почки у детей — прим. «Нового Калининграда.Ru»). «Нас госпитализировали во второе хирургическое отделение, так как в отделении гематологии не было мест. На следующий день нам провели КТ, УЗИ, сделали рентген легких и взяли пункцию легких. Коля уже не говорил, что у него болел живот. Он говорил: „У меня болит все“», — сказала Надежда.

3 ноября ребенка уже на каталке повезли в отделение гематологии, чтобы взять пункцию костного мозга. «Никто обезболивать не стал. Сказали, что ничего страшного нет и пять минут он потерпит. Крик стоял такой, что не дай Бог. Ну, а потом решили поставить ему плевральный дренаж. Все в один день. Ему ввели местно новокаин и все. Для такой процедуры это ни о чем. Я стояла в коридоре, а он кричал: „Мамочка, мамочка!“. Дренаж установили и отправили в первое хирургическое отделение, в общую палату на 7 мест», — рассказала Надежда.

Вечером у ребенка началась рвота с примесью крови, и Надежда обратилась за помощью к дежурному доктору. «Мне было сказано: „Мамочка, если вы будете на все обращать внимание, вы с ума сойдете“. Мол, утром врач придет ему и покажете», — возмущается Надежда.

Все выходные, утверждает мама мальчика, никто ее сына не лечил. Мол, нет диагноза — нет лечения. «Мне говорили, что наше место в гематологии, и что мы делаем в хирургии — непонятно. Все лечение — это обезболивающее — анальгин с димедролом. Все выходные он просто угасал на глазах, выворачивался, кричал», — сказала Надежда.

7 ноября был назначен врачебный консилиум, где было принято отправить ребенка на лечение в НИИ онкологии им. в . На следующий день ребенку сделали УЗИ брюшной полости и ЭХО сердца. «У нас обнаружили уже тромбоз, к сердцу продвигался тромб. Заметили и увеличенную печень», — пояснила Надежда.

«С обезболиванием такая же беда. Сказали, мол, утром вам же ставили анальгин. Но сын уже не плакал, он тихо умирал. Он был весь в крови. Потом уже побежала к врачу, умоляла спасти ребенка. Но мне сказали: „Ваш ребенок все равно умрет, и это ваш выбор — лететь в или нет“. Я решила лететь», — сказала Надежда.

Лечение в НИИ онкологии им.

Надежда купила авиабилеты в Питер на себя, сына и (). 10 ноября в полдень Надежда вместе с Колей уже были в больнице в отделении химиотерапии. «В этот же день было сделано полное обследование до 19 часов. Диагноз звучал так: опухоль Вильмса слева, IV стадия, с метастатическим поражением забрюшинных лимфатических узлов, печени, легких, тромбоз левой почечной, нижней полой, печеночных вен, — сказала Надежда. — На следующий день уже была сделана первая химия. Также ребенку в срочном порядке переставили дренаж, так как он стоял неправильно».

Читать еще:  Сухое утопление. Это должен знать каждый родитель!

По словам мамы, ребёнок «буквально ожил» — попросил кушать, прекратилась рвота с кровью, которая беспокоила Колю последние недели. «Врач сказала, что шансы у нас 50 на 50. Капельницы у нас стояли круглосуточно, каждый день мы проходили обследования, кровь и плазму переливали. Доктора были очень внимательны», — рассказала мама мальчика. Но в середине ноября у Коли начал расти живот, диагностировал асцит (скопление жидкости в брюшной полости — прим. «Нового Калининграда.Ru»). Ребенку поставили дренаж, ежедневно скапливалось по два литра жидкости. Вечером 23 ноября у Коли начался отек легких, его подключили к ИВЛ и ввели медикаментозную кому. числа его отключили от аппарата, но самостоятельно Коля дышал только сутки, пришлось снова подключать к ИВЛ.

«3 декабря в отделение пришел батюшка, и я попросила его покрестить Коленьку. Врачи разрешили. Я купила крестик, иконку. Все было сделано правильно. Вечером Коля стал очень тяжело дышать, врачи постоянно контролировали. В ночь с на я решила лечь поспать и не оставаться в реанимации. И вы знаете, первую ночь я действительно спала. Утром мне сообщили, что Коля ушел», — сказала Надежда.

Расходы по транспортировке тела мальчика из в Калининград взял на себя благотворительный фонд «Верю в чудо». Руководитель центра София Лагутинская в телефонном разговоре с корреспондентом «Нового Калининграда.Ru» рассказала о том, что транспортировка тела обошлась в 46 тыс 560 рублей. «Фонд также помог оплатить проезд на лечение в . Администрация Гурьевского района, узнав о ситуации, выделила семье бесплатное место на кладбище», — рассказала Лагутинская.

7 декабря Колю похоронили. По словам Надежды, провожать в последний путь ее сына пришел буквально весь поселок. Сейчас родители мальчика намерены «добиваться справедливости» и собираются судиться с областным минздравом. Мама Коли уже лично обратилась к врио министра Людмиле Сиглаевой с просьбой провести проверку.

«По существу поставленного в вашем устном обращении вопроса сообщаем, что будет проведен ведомственный контроль по качеству оказания медицинской помощи вашему сыну. По результатам проведенной проверки вам будет подготовлен письменный ответ в установленные законодательством сроки», — ответили Надежде в областном минздраве.

«Нам не нужны бешеные деньги за моральную компенсацию. Мы хотим, чтобы виновные в смерти моего сына были наказаны. Я не понимаю, как можно было не увидеть опухоль почки у ребенка, который наблюдается постоянно. Как не заметили опухоль в кардиоцентре, когда его осматривали перед операцией? Его же , проверяли. Почему не сделали рентген легких, когда я просила это сделать? Зачем удаляли аденоиды? Зачем нас держали 10 дней в ДОБ, когда ребенок просто умирал? Про отношение медперсонала я вообще молчу», — заключила мама мальчика.

Отметим, что во вторник днем редакция «Нового Калининграда.Ru» направила информационный запрос в областное министерство здравоохранения.

Фото — Виталий Невар, «Новый Калининград.Ru»

Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав Ctrl+Enter

«Думала, сойду с ума»

14-летний житель Барнаула Матвей Дранев попал в больницу летом 2019 года. Подростку резко стало плохо. В первые же сутки ему сделали переливание крови и на реанимобиле доставили в клинический центр, где и поставили диагноз: «острый лейкоз». К лечению приступили не медля.

«Я думала, что сойду с ума, – не может сдержать слезы мама Матвея, Елена Губернаторова. – Было жутко. Но я понимала, как важно в этой ситуации сохранять адекватное состояние. И когда фонд «Мать и дитя» предложил услуги психолога, я не стала отказываться. И это помогло мне более спокойно реагировать на происходящее».

Лечение и организм подростка сумели справиться с болезнью. Сейчас у Матвея ремиссия. Но он находится под постоянным наблюдением врачей. Из дома выходить никуда практически нельзя: слишком слабый иммунитет. В школу Матвей тоже не ходит, занимается дистанционно. Но несмотря на пережитые испытания этот серьезный мальчик со взрослым взглядом старается во всем искать позитивные стороны.

Например, он сейчас точно знает, кто его настоящие друзья.

«Когда все узнали о моей болезни, то из всего большого окружения остались лишь четверо настоящих друзей. Это важно. Да, я привык гулять по торговым центрам. И сейчас без привычного окружения сложновато. Нельзя и часто выходить на улицу. Но в любой ситуации лучше искать свои плюсы. Например, сейчас я правильно питаюсь», – рассказывает Матвей.

«Дочка больше расстраивалась не из-за болезни, а из-за моих слез»

Сейчас Аня Горбань уже вернулась к прежней жизни — той, что была до болезни. Ее мама Юлия вспоминает о том, как стойко ее шестилетняя дочка прошла все испытания.

«О диагнозе мы узнали очень случайно в 2018 году. Изменился приказ Министерства здравоохранения, и вместо моего младшего сына под медосмотр перед школой попала Анечка — шестилетка. В садике нам дали направление в поликлинику — банальные анализы и УЗИ. Когда мы сделали УЗИ, врачи посмотрели и сказали: «У вас в почке какая-то киста». И все, с этим мы ушли. Я запереживала, ведь внешне ребенок был здоров. Болезнь никак не проявлялась – в этом и был весь ужас. Мы пошли в клинику посмотреть еще раз другими глазами на другой аппаратуре. Там врач уже поставил другой диагноз, и нас отправили на обследование в областную больницу на улице Ломоносова. Там сделали ряд анализов, онкомаркеры и поставили страшный диагноз – нефробластома левой почки. Нас направили в Москву на биопсию. Когда мы туда приехали через три недели, опухоль выросла в два раза, и трогать ее было нельзя. Требовалась срочная химиотерапия. Для нас это было как гром среди ясного неба. Времени что-то обдумывать не было – события закрутились очень стремительно. В Москве начали делать химию, там же Ане сделали операцию. Потом мы вернулись в Воронеж и проходили химиотерапию уже здесь.

Читать еще:  Мама требует убрать «Спящую красавицу» из школьной программы из-за «сексуальных домогательств» принца

Первое время мы были в шоке. Осознание приходило очень долго. Мне было тяжело общаться с родителями – и со своими, и с родителям мужа. Они охали, ахали, спрашивали: «Зачем? За что?». Я и сама себе задавала эти вопросы и не находила ответы. И до сих пор не понимаю, почему это случилось именно с нами. Хотя этого не заслужил ни один ребенок. Бабушки пытались поддержать, задавали эти вопросы, было очень тяжело, а расстраиваться было нельзя. Поэтому общалась я через мужа. Очень помогли подруги. Они передавали в больницу какие-то подарочки, звонили по каким-то пустякам, рассказывали про погоду и пытались отвлечь, говорили: «Если что-то случится — мы приедем».

Анечка — молодец. Было сложно объяснить ей, зачем постоянные анализы, иголки, потому что она не болела до этого. Но она больше расстраивалась не из-за болезни, а когда видела мои слезы. Ее это очень сильно расстраивало. Период до операции и после был тяжелый. Но она даже сильнее меня оказалась в какой-то момент. Она с улыбкой воспринимала химию, отвечала на вопросы, встречала врачей.

В общей сложности лечений у нас заняло семь месяцев с момента постановки диагноза, даже чуть меньше. Потому что это редкость — выявить опухоль на такой ранней стадии. Врачи говорили нам, что нам повезло – без явных симптомов поймать этот момент.

С момента, как мы узнали диагноз, прошло почти два года. Мы продолжаем регулярно, раз в три месяца, сдавать анализы, наблюдаемся у нефролога, делаем УЗИ. Врачи отпустили нас в свободное плавание, говорят, что все можно. Мы ездим на реабилитацию либо в Чехово под Москвой, либо в Липецкую область на турбазу. Здесь больше психологическая реабилитация — с играми и занятиями для деток. Можно сказать, что сейчас мы вернулись к обычной жизни, все как у всех».

Комментарий специалиста

Ирина Александровна Балдуева, заведующая научным отделом онкоиммунологии НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова, профессор, д.м.н.:
– Нашему пациенту, Анатолию Иосифовичу, в мае 2010 года был поставлен диагноз «рак правой почки», проводилось хирургическое вмешательство – радикальная нефрэктомия. С 2011 года отмечалось прогрессирование процесса: метастазы в левом легком и поражение плевры, IV стадия заболевания. В октябре 2011 года в НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова проведена полная циторедуктивная операция, то есть удаление метастазов. Масса сопутствующих заболеваний усложняли лечение. C ноября 2011 по март 2016 года специалисты отделения онкоиммунологии провели вакцинотерапию аутологичными дендритными клетками в сочетании с циклофосфамидом. Пациент в сумме получил 28 введений вакцины. Эффект — остановка прогрессирования заболевания, стабилизация состояния, несмотря на то, что врачи по месту жительства давали Анатолию Иосифовичу всего несколько месяцев жизни.

Беседовала
ИОАННА ЧЕРНОВА
специалист по связям с общественностью НМИЦ онкологии им. Н. Н. Петрова
Санкт-Петербургский государственный университет
Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций

Не помогли экстрасенсы

С этой версией согласны и его соседки Надежда и Татьяна. Они вспоминают, что в этом году река вышла из берегов и вода стояла довольно долго. На дне, говорят они, очень много ила, который мог засосать девочку.

«Единственная версия, которая приходит на ум, что это все-таки Ксюша. Течением ее прибило к нашему берегу. Конечно, жутко жалко родителей, которым заново придется пережить весь этот ужас. Но, с другой стороны, они смогут ее похоронить и попрощаться», – считают женщины.

Еще одна жительница 2-й Садовой не верит, что найденный скелет принадлежит Ксюше. Она вспоминает, что после пропажи ребенка реку вдоль и поперек обследовали водолазы. К поискам даже привлекали экстрасенсов, но и это не дало результатов.

Местный паренек Кирилл тоже помнит март 2014 года, когда место, где был найден на днях скелет ребенка, прочесывали водолазы.

«Мне тогда шесть лет было, но я хорошо помню, как здесь работали водолазы. Искали-искали, но так и не нашли Ксюшу», – вспоминает парень.

Мама Ксюши Наталья Бокова не комментирует случившееся. Корреспонденту «Толка» она сказала, что о «находке» узнала из интернета и никак не связывает ее со своей дочерью. Со слов женщины, ни в полицию, ни в следственный комитет ее не вызывали.

«Мне нечего сказать, кроме того, что все сейчас обсуждают. У меня нет другой информации», – закрывая калитку, сказала она.

Напомним, пресс-служба регионального следкома подтвердила, что в Малой Черемшанке найдены человеческие останки. Кому они принадлежат, пока неизвестно, для установления личности необходимо провести лабораторные исследования.

Под Барнаулом, предположительно, нашли останки пропавшей Ксюши Боковой

Страшную находку сделал случайный прохожий возле моста, где пропал ребенок. По данным СМИ, родители уже были на опознании

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector