Nailart-s.ru

Наиларт-С
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как мы рассказали сыну о его аутизме

Аутизм у сына?

Сыну 2 года Наши истории и истории наших детей у коорых есть аутизм. Возможна Ваша исторния будет кому-то полезна, или мы сможем дать Вам важный совет! Истории наших аутят Форум родителей детей с аутизмом

Форум ребёнок-инвалид » Форум родителей детей с аутизмом » Истории наших аутят » Аутизм у сына?

Аутизм у сына?

Сыну 2 года

Всего сообщений: 3
Рейтинг пользователя: 0

Дата регистрации на форуме:
22 янв. 2019

Добрый вечер, наконец я решилась написать мои подозрения. Читаю этот сайт давно, так как начала замечать за сыном странные вещи ещё до года. Живём мы в Европе, педиатры проблемы не видели, муж тоже. Но сейчас, по моему мнению, проблемы уже явные.
Итак, сыну 1 год 11 месяцев. Родился он маленьким- 2500 кг, но в срок. Кровоток не был нарушен, поэтому врачи обьяснить маленький вес не смогли. Сама я родилась 2900, поэтому списали на это. Вес набирал хорошо. С рождения на ИВ.
Немного отставал( позже начал держать голову, сел и пополз в 8 месяцев, пошёл ровно в год). В год и неделю начал махать пока-пока, хлопать в ладоши по просьбе.
Что мы имеем сейчас из тревожного:
— Плохой зрительный контакт( я помешана на этом, чуть ли не секунды считаю). Редко смотрит в глаза. Если взять на руки- отворачивается. Но иногда смотрит, отвечает улыбкой. Недавно сидела рядом с ним, а он не смотрел на меня вообще. Это самое основное, что меня пугает.
— На улице может зависнуть около чего-либо интересного и сложно его забрать оттуда. Домой или в машину часто идём с истерикой. Но гулять любит. Маршрутов нет.
— Машет руками, когда не доволен( именно когда не дают что-то). Не долго( буквально секунды 3). Машет и кричит МАМА.
— Не любит обниматься и целоваться. Может поцеловать по просьбе, редко. Сам нет. Всегда таким был. Это тоже один из пугающих моментов. На руках быть не любит.
— Может ходить и распевать что-то очень долго( может это вокализация?). Какие-то слоги, слова.
— Помешан на машинках, обожает их, чаще всего играет в них( играет правильно, катает)
— Не умеет прыгать и всегда его придерживаю, когда идём по лестнице. Моторика плохо развита.
— Привязан к бутылочке, засыпает только с бутылочкой с молоком. Не знаю, как отучать. Иногда использует вместо соски и сосет пустую.
Из хорошего:

— Говорит слов 20, начал говорить примерно с 1,3. Мама, Папа, баба, деда, дядя, дай, да, пока-пока, на, бибика, ам, кака, каку( каша), бум( когда-что то падает), Лейка( имя собаки нашей), кука( акула), ика( водичка), подражает животным: если спросить как делает уточка, киса, Хрюша, лошадка, корова, курочка, цыплёнок- скажет правильно. Все эти слова употребляет каждый день.
— Обращается к нам правильно, Зовёт меня Мама. Просыпается, я к нему прихожу и спрашиваю « а Кого здесь нет? », он начинает папу звать.
— На фотографии узнает всех членов семьи и указывает на них, называет правильно
— Зовёт меня каждые 5 минут, Мама и смотрит на меня
— Соединяет слова в небольшие фразы « Мама, ам»( это хочет кушать», « Мама, бибика бум-бум» ( это у него Машина упала), « Пока Папа» и машет рукой на прощание, « Мама дай» ну и так далее, короткие слова соединяет в фразу.
— Понимает речь, выполняет просьбы( но если уж очень сложное что- то попросить не сделает). Показывает где Мама, Папа, все члены семьи, все игрушки( знает много разновидностей машин), может принести что попросишь, понимает все бытовые. вопросы). Показывает все части тела довольно давно, с 1,2.
— Чистит зубы
— С имитацией все хорошо, повторяет все за нами. Моет пол, пылесосит, расчесывается, вытирает мебель тряпкой, даже кремом пытается лицо намазать как я.
— Игры, где нужно воображение есть: катает человечков на машине, вертолёт у него летает, в боулинг детский играет.
— Обожает животных, всегда на улице замечает всех кошек, показывает пальцем, говорит звукоподражание и смотрит на меня. Если видит собаку говорит Лейка( так нашу собаку зовут).
— Делится со мной эмоциями. Увидел, например, в мультике акулу, говорит « Мама, кука» радуется и смотрит на меня.
— Не боится людей, взрослых, улыбается в ответ.
— Если чего-то испугался все-таки бежит схватиться за мою ногу или обнять. Но он мало чего боится.

На счёт детей: не понятно, точно не боится и не избегает. Обычно везде дети старше, может с ними бегать, быть в компании, но на счёт совместной игры пока не понятно. Глазной контакт также слабый со всеми( вы знаете, это контакт глазами такой тонкий вопрос, не понятно нормально он смотрит или мало) Часто забирает чужие машины, но можно переключить на его машины.

Врачи не видят проблемы. Но они мало наблюдали за ним. Он заходил в кабинет, улыбался им, иногда плакал- иногда нет. Говорил пока-пока на прощание.

Больше всего напрягает зрительный контакт и нежелание тактильного контакта.

Скажите, похоже на аутизм?

Всего сообщений: 2035
Рейтинг пользователя: 0

Дата регистрации на форуме:
6 апр. 2017

«Я слишком долго отрицала диагноз своего сына»

Ирина – жительница Новосибирска, ей 35 лет, и ее сын Кирилл, которому на днях исполнилось восемь лет, имеет отклонения аутичного спектра. «Знаете, сейчас есть много фильмов и книг, где аутистов пытаются представить как гениев, которые могут видеть будущее или обладают особенными талантами. Я не могу их смотреть – это все сказки для легковерных», – женщина очень горячо делится своими мыслями. Первые признаки аутизма у сына она обнаружила очень рано: мальчик не хотел смотреть в глаза, не реагировал, когда она пряталась и опять показывалась ему на глаза, не смеялся, не радовался ярким и громким игрушкам.

«Вы не можете себе представить, сколько врачей я прошла, сколько специалистов, чтобы наконец услышать правду. Сколько наслушалась от родственников и друзей, что я сумасшедшая мамаша и должна просто подождать», – говорит Ирина. Она считает, что потеряла много времени, внутренне отрицая диагноз: «Это не могло случиться с моей семьей, говорила я себе. Желанный запланированный ребенок, здоровая беспроблемная беременность. У нас с мужем никаких вредных привычек и наследственных заболеваний. Почему именно у меня такой сын?»

Читать еще:  Почему дети не хотят ходить в школу. 10 причин, озвученных 11-летним учеником

Ребенок-аутист – это огромный труд и огромное несчастье. Пусть обо мне после этих слов думают, что хотят.

Женщина говорит, что основную информацию о том, как проводить реабилитацию получает из интернета и из групп в соцсетях, которые объединяют родителей детей-аутистов. «Все делаю механически. Занятия с логопедом, с психологом, игровая терапия – вся моя жизнь построена вокруг его графика. Остальное время мы с мужем заняты только зарабатыванием денег на реабилитацию», – говорит она. Ирина жалуется, что до сих пор не приняла окончательно происходящее. «Вы не можете себе представить, каково это – скрывать собственного ребенка от друзей и родственников. Мне стыдно за него, а они не знают, как с ним общаться. Я не верю, что справлюсь. И главное – что с ним будет, когда нас не станет», – говорит она.

С вашим сыном что-то не так, а что – я не знаю…

А том, что у нас есть проблемы, я догадывалась с самого начала, однако ни невролог в поликлинике, ни другие врачи не видели никаких проблем, кроме родовой травмы. Нам выписывали массажи, бассейны, капли и еще многое в таком духе. Так мы дожили до года, набирали вес, начали ходить.

Около полутора лет нас захлестнула волна истерик и непонятного для меня поведения. «Перерастет», – говорили мне. Когда Валера стал есть какашки из горшка, и часами раскладывать на полу карандаши – я поняла, что пора бить тревогу.

Сын как будто бы избегал меня, не смотрел в глаза, не любил ласки, не всегда даже реагировал на имя. Истерика начиналась всякий раз, когда я кормила его. Через какое-то время я начала замечать, что главное для Валеры – делать одно и тоже и в одно и тоже время. Я кормила его по режиму, всегда одинаковой едой – он ел только пюре с печеньем – и ничего больше. Таким образом, мне удалось купировать истерию, по крайней мере, такую неконтролируемую.

Не буду скрывать, поведение сына вызывало во мне злость. Я злилась от усталости, от того, что как мне тогда казалось, я бьюсь головой о стену.

Никогда не прощу себе, как однажды, когда ему было около двух с половиной лет, я ударила его. Хотела собрать его на улицу, но мы спешили, и я начала одевать его слишком быстро, не в той последовательности, как делаю это всегда. Валера говорил плохо, и мало слов выучил, но вот одно предложение выговаривал очень выразительно, так ему это нравилось: «Поиидем к деду в Малиновку».

Малиновка – район в Минске, где живут мои родители, по праву единственные люди, ни разу не упрекнувшие меня в том, что мой сын какой-то «не такой». И вот я говорю ему: «Валера, ну когда это кончится? Когда ты станешь как все дети?» А он смотрит куда-то в стену и повторят как попугай: «Поиидем к деду в Малиновку, поиидем к деду в Малиновку»…

Я ударила его по голове, а он лег на пол и начал орать, не плакать, ни кричать – он орал и выл как животное. А я…впервые поняла, как далеко зашла. Я легла рядом с ним и молча лежала, ждала, когда всё закончится, не имея сил его успокоить. Так прошло еще полгода, полгода войны за каждый новый день.

Дети с Валерой не играли, вернее он их не замечал. На детской площадке сын садился в песок и сидел там – час, два, три – мог бы, наверное, и больше. Единственные спокойные для меня минуты были, когда он мылся в ванной. Переливание воды в формочки действовало так же магически, как и карандаши.

Наши с мужем отношения стремительно портились, папу Валера не замечал вовсе. Муж винил во всём меня: ведь я сижу дома и должна ребенка «воспитывать», а я – балую. Декретный отпуск подходил к концу, и мне необходимо было думать о выходе на работу. Мы с мужем решили отдать Валеру в садик и думали, что сможем вздохнуть.

Совершенно случайно мы попали к психологу, девочке, которая занималась подготовкой детей к садику, при школе раннего развития. Она поговорила с Валерой, попыталась с ним поиграть, задействовать коммуникацию – реакции «ноль». На вопросы сын отвечал, но неохотно. Через полчаса психолог сказала мне: «С вашим сыном что-то не так, а что – я не знаю, я не видела таких детей. Может у него какой-то синдром? Вы сходите к неврологу в поликлинике, может что-то подскажет».

До этого мы у невролога были, конечно. В поликлинике, где нам поставили диагноз ЗПР – задержка психического развития, при этом не дав никакого направления в коррекционную группу в саду, или что-то в этом плане. Я поняла, что выяснять, что именно «не так» с Валерой придется самим. Мы обратились Минский городском клинический детский психоневрологический диспансер.

Там нам попался опытный детский невролог, которая посмотрела сына, выслушала меня и дала направление к психотерапевту. Пожилой мужчина, тоже очень корректный и тактичный, сказал, что ЗПР и дислалия (нарушение звукопроизношения при нормальном слухе и сохранной иннервации артикуляционного аппарата – прим. KYKY) – это всё про нас, а вот интеллект у ребенка не пострадал. Правда, есть проблема посерьёзнее. Похоже, что у Валеры аутизм. Это было очень страшно. Честно говоря, страшно до сих пор.

Источник наших сил

Мне ужасно повезло с Ганей. Он очень нежный, умеет любить. Мне с ним приятно общаться. Он всегда с интересом, доверием смотрит и слушает, приучен учиться.

Тяжелые моменты связаны с реакцией окружающих. Когда мы жили в России, я очень переживала, выходя на улицу. Все хотели меня чему-то научить. И самое страшное — все эти комиссии и школы.

Ему хорошо давался английский, и мы решили переехать. На Мальту. Фото instagram.com/j.mazurova

В семь лет Игнат умел читать и считать. Мы нашли Вальдорфскую школу, но комиссия стала обрывать телефоны этой школе, и школа нам отказала. Мы были вынуждены пойти в школу 8-го вида, рассчитанную, по сути, на умственно отсталых детей. Но нам повезло, в школе открыли специальный класс для аутистов, где работали замечательные люди. Это место, куда ты можешь отвести ребенка и не волноваться за него. За ним следили даже на переменах. Дома он сам садился выполнять домашнее задание и пока не сделает, не успокаивался. Это было чудо, я не знаю, как они добились такого.

Читать еще:  Шампунь для ребенка: какой выбрать и почему?

Но упрощенная программа школы 8-го вида все-таки вынудила нас искать другие варианты, и мы отдали его на следующий год в Вальдорфскую школу. Это оказался неприятный опыт. Нам очень не повезло с учительницей. Она выставляла Игната из класса. Чтобы вложить в голову мальчика понимание речи, над ним бились десятки людей. А эта учительница за несколько месяцев добилась того, что Ганя научился притворяться, что он слышит, но при этом вообще не слышать того, что ему читают. И поскольку она меня не пускала в класс, то мы этот процесс упустили. И последствия этого мы расхлебываем до сих пор. Из Вальдорфской мы ушли, пришлось вернуться в школу 8-го вида до окончания младших классов.

Меня саму в школе травили, и я дико боялась отдавать Игната в обычную школу, ведь он даже не сможет толком рассказать о том, что с ним происходит. Ему хорошо давался английский, и мы решили переехать. На Мальту.

Там я еще где-то год ловила себя на том, что зажата, что я все время жду от окружающих агрессивной реакции, что нас выгонят из школы. Но все оказалось совсем по-другому, мальтийцы меня просто вылечили. Мы учились в частной недорогой школе, сами платили за образование, но государство Мальты само выделило нам тьютора и оплачивало его услуги. На Мальте нет разделения на обычных и необычных детей. Все ходят в один класс. Мы не были там на особом счету, но учителя по своей инициативе встречались и рассказывали, какую работу они проделали. Никто не предъявлял нам претензии, что у нас какой-то не такой ребенок. Был случай, когда они решили перевести Игната в класс постарше. Не потому, что он очень хорошо успевал, а потому, что он не сошелся с одноклассниками, а в класс постарше он ходил играть в шахматы, поэтому там у него были отношения. Им не столько важен процесс обучения, сколько состояние ребенка. Меня, воспитанную в советской системе координат, это поразило.

Сейчас он знает русский, английский, изучает итальянский и немного учил испанский и французский. Фото instagram.com/j.mazurova

Что делать, а что — ни в коем случае, если ребенку ставят диагноз «аутизм»? Редакция The Village вместе с экспертами отвечает на вопросы, которые волнуют современных родителей

Диагноз «расстройство аутистического спектра» (далее РАС. — Прим. ред.) ставят одному-двум детям из ста: каждый день тысячам родителей приходится принимать решения, от которых зависит будущее их ребенка. 2 апреля, в День распространения информации об аутизме, мы говорим о том, чем опасно это нарушение развития и как распознать его на ранних этапах. В новом «Детском вопросе» психолог Татьяна Морозова перечисляет самые частые ошибки, которые допускают родители, и рассказывает, как их исправить.

Татьяна Морозова

клинический психолог, эксперт фонда «Обнаженные сердца»

Ошибка 1: ждать, что само пройдет

РАС — сложное нарушение, которое влияет на ребенка в целом. Это и особенности восприятия информации, и особенности реагирования на разные ситуации (социальные ситуации, требования со стороны родителей или педагогов), и умение обрабатывать поступающую сенсорную информацию, и многое другое. Даже если ребенок во многих областях развития не отстает от своих сверстников (пользуется речью, знает цифры, буквы, интересуется книгами), ему может понадобиться помощь в том, чтобы научиться регулировать свои эмоции, общаться, адекватно вести себя в социальных ситуациях. То, что позволяют малышу (например, плакать, кричать или драться), может быть неприемлемым в школьном возрасте и приводить к большим неприятностям, включая издевательства со стороны других детей.

Исследования показывают, что интенсивные, основанные на поведенческих подходах программы раннего вмешательства приносят хорошие результаты. Ребенок не только лучше осваивает навыки: у него не возникают так называемые вторичные сложности — например, проблемное поведение, связанное с недостатком развития коммуникации, когда, скажем, ребенок не умеет должным образом привлекать внимание, просить или отказываться — начинает драться, кричать, толкаться и так далее.

Ошибка 2: закрываться от мира

Уровень стресса в семье, где растет ребенок с РАС, в среднем выше, чем в семьях, воспитывающих детей с другими нарушениями развития. Кроме переживаний по поводу состояния ребенка и его будущего, родители сталкиваются с повседневными трудностями. Ребенок слишком избирателен в еде, плохо спит, трудно выйти в магазин или пользоваться общественным транспортом, поход в поликлинику может стать настоящим испытанием, окружающие могут подливать масла в огонь: неадекватно реагировать, комментировать, давать ненужные советы и так далее. Стресс и усталость могут привести к тому, что семья начинает постепенно замыкаться, избегать выходов в социум, походов в гости. В результате ситуация только ухудшается.

Некоторые семьи пытаются скрывать от родственников, что у ребенка есть особые потребности, стараются избегать встреч с близкими, не приглашают к себе в гости. Родителей можно понять: им неприятно, когда близкие люди становятся свидетелями трудного поведения ребенка, возможно, начинают давать не самые адекватные советы. Это обижает родителей.

Чем дольше родственники не имеют возможности общаться с ребенком, тем сложнее им будет делать это в будущем. Часто близкие просто не знают, как вести себя с ребенком, боятся сделать что-то неправильно, расстроить его. Это вполне естественно. Бабушке, дедушке или тете важно доступным языком объяснить, в чем особенности ребенка, как лучше с ним общаться, как реагировать на его поведение, каких ситуаций стоит избегать. Очень важно найти в себе силы, чтобы обратиться за помощью к друзьям, бабушкам и дедушкам ребенка. Они могут помочь приготовить ужин, посидеть какое-то время с ребенком, довезти куда-то на машине и так далее.

Ошибка 3: переходить на домашнее обучение

Есть родители и даже некоторые специалисты, которые думают, что общение неприятно и болезненно для ребенка с РАС: он перевозбуждается в присутствии других детей, часто расстраивается и отвлекается. В результате семья выбирает домашнее обучение или индивидуальные занятия: ребенок ходит в школу или детский сад несколько раз в неделю, но занимается там с педагогом индивидуально — чаще всего это дорога в никуда. Социальные навыки (как заводить диалог, просить помощи, отказываться, вступать в игру, защищать себя, заводить друзей и многое другое) невозможно осваивать на индивидуальных занятиях со взрослыми. Возможно, ребенок будет учиться всему этому во время специальных занятий, но практиковать новые навыки ему придется в реальных ситуациях.

Читать еще:  15 неожиданных опасностей, которые могут угрожать ребенку дома

Дети с РАС часто осваивают навыки иначе, чем типично развивающиеся дети, поэтому не стоит предполагать, что ребенок просто научится всему от других детей. Некоторые родители считают, что для ребенка лучше, чтобы он занимался в специальным центре, а с посещением школы или детского сада лучше повременить. При этом программы помощи детям с РАС должны быть очень интенсивными, и занятия в центре несколько раз в неделю вряд ли дадут необходимый результат. Ребенку важно практиковать новые навыки в течение всего дня с разными людьми и в разных ситуациях, а образовательные учреждения, где ребенок ежедневно проводит довольно много времени, как раз могут дать необходимую нагрузку.

Исследования, проведенные в разных странах, подтверждают, что использование дополнительной коммуникации (жесты, картинки, коммуникативные доски, специальные приложения для планшетов или смартфонов) способствует развитию речи детей с РАС и другими нарушениями. Важно, что дополнительную коммуникацию нельзя применять исключительно на занятиях со специалистами. Это язык, которым ребенок пользуется постоянно: дома, на прогулке, в транспорте и вообще везде, где он находится. В противном случае эффективность технологии снижается драматическим образом.

Ошибка 4: вестись на обещания шарлатанов

Есть специалисты, которые работают по уникальной авторской методике или обещают за определенную сумму денег вылечить аутизм, предлагая сомнительные методы (уколы, различные медикаменты, диеты, лечение токами и другое), которые не используются в развитых странах. Выбор неадекватной программы помощи — это как минимум впустую потраченные деньги и время. В некоторых случаях подобные способы — болезненные процедуры, неоправданные разлуки, необоснованно назначенные препараты, не имеющие доказанной эффективности, — могут нанести вред психическому и даже физическому развитию ребенка. Все современные программы помощи основаны на том, что родители участвуют в выработке целей для своих детей. То есть семья и врачи вместе работают над развитием важных для ребенка навыков. Если специалист не готов доступным языком рассказать родителям о том, что и зачем он делает, это должно вызывать опасения.

Важно знать только одно: не существует медикаментозного способа излечения аутизма. Но это не значит, что ребенку нельзя помочь. Есть эффективные методы, которые позволяют развивать коммуникацию и речь, осваивать социальные и академические навыки, учиться играть и общаться со сверстниками. Наиболее исследованными и эффективными являются поведенческие подходы, которые успешно применяются в разных странах и дают хорошие результаты. К тому же необходимо лечить те состояния, которые могут сопутствовать аутизму и поддаются лечению: судороги, нарушения работы желудочно-кишечной системы или гиперактивность.

Ошибка 5: не следить за безопасностью

Как показывают многочисленные исследования, дети с аутизмом значительно чаще попадают в опасные ситуации, которые могут подстерегать ребенка и дома, и на улице. Дом может быть опасным для любого малыша, но для ребенка с аутизмом особенно, поэтому обычные меры безопасности нужно поддерживать гораздо дольше. К тому же, как показывает практика, дети с аутизмом склонны к побегам. Основная причина — просто любовь к бегу и прогулкам. Но также это может быть бегство от стрессовой ситуации или неприятных сенсорных стимулов.

Виктория П.: «Мне сказали, что сын не такой, как все, и я вышла из окна»

Моему сыну было 8 месяцев, когда погиб муж. Я и так моталась по всем врачам, но ничего внятного о странностях мне не говорили. А потом на детской площадке какая-то женщина сказала об особенностях, но в грубой форме. Суть была в том, что сын какой-то не такой, а я ничего в жизни не понимаю. В тот день я приехала с опознания тела мужа, он погиб в ДТП, там и тела-то не было. За несколько лет до этого у меня еще погиб сын-подросток… Я пришла домой и вышла из окна. Господь отвел беду, – сломала только руку.

Спасти всех – здоровое стремление, но не всегда правильное.

Проблема в том, что аутисты плохо обследованы, а врачи не торопятся. Ведь чистых аутистов, без органических поражений, генетических синдромов – не так много. У моего сына оказался синдром, а не аутизм.

Часто органические поражения мозга появляются в результате хромосомных нарушений. Мозг недоразвит. У любого другого органа есть полевая матрица, и организм будет возмещать недостаток, а если проблема с мозгом… Надежда только на Бога. Мой сын – паллиативный, и ничего нельзя поделать. Апраксия рук и парезы ног, вот вам и «аутизм».

О том, стоит ли сообщать НЕ специалисту о симптомах того или иного заболевания, резко высказывается нейрохирург, поэт и автор популярного блога в Facebook Алексей Кащеев:

Как сообщить о РАС близким ребенка

Все больше и больше людей знают, что такое аутизм, но неадекватной информации по-прежнему много. Члены вашей семьи могут не знать, что это означает, или они могут иметь ограниченное или искаженное представление о том, как аутизм проявляется у вашего ребенка. Завести разговор можно, напомнив о каких-то особенностях его поведения в разных ситуациях и связав их с симптомами РАС.

Выраженный негативный ярлык, который может существенным образом влиять на восприятие индивидуума социумом и искажать понимание индивидуума и его социальной идентичности.

РАС / расстройство аутистического спектра / атипичный аутизм / синдром Каннера / синдром Аспергера / детский аутизм / РДА / ASD

Расстройство развития, диагностическими критериями которого являются выраженные трудности в социальной коммуникации и социальном взаимодействии, а также существующие трудности в обработке сенсорной информации и повторяющееся или ригидное поведение (определение DSM-5). Аутизм – спектральное расстройство, это означает, что у всех людей с аутизмом есть похожие трудности, но аутизм влияет на них по-разному. У некоторых людей с аутизмом есть сопутствующие проблемы с тем, как они учатся и усваивают информацию, проблемы с психическим здоровьем или другие сопутствующие состояния, а это означает, что все эти люди нуждаются в разных уровнях поддержки. Все люди, находящиеся в спектре аутизма, могут учиться и развиваться. На сегодняшний день считается, что аутизм – это нарушение в развитии, им нельзя заразиться или заболеть и от него нельзя исцелиться. При правильной поддержке всем людям с РАС можно помочь жить более полноценной жизнью.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector